— Ну, Света, положим, красивее… — взъерошился было Тимофеев, но остановился, вспомнив о душевном состоянии друга.

— Хорошая у тебя Светлана, — между тем согласился Фомин. — Ты ее береги, Выпал тебе один шанс на миллиард. Не то что мне… — и он уткнулся лицом в песок.

Тимофеев совсем растерялся. Целую вечность — без малого пять лет — он знал Николая Фомина. Во всех житейских осложнениях он помнил, что рядом есть человек, на каменное плечо которого всегда можно опереться, и это плечо не увернется в решающий момент. Оттого и жилось ему спокойно и радостно, что повезло в самом начале судьбы встретить любимую девушку и верного друга. Невозможно было ему даже вообразить, что и Фомин способен на человеческие слабости. Что наступит минута, когда они поменяются местами и Тимофееву придется выручать попавшего в беду Фомина. Сердце Тимофеева сжималось от сострадания к другу, а мозг лихорадочно работал в поисках выхода из положения.

— Николай, — заговорил наконец Тимофеев. — Ты еще можешь трезво рассуждать?

— Постараюсь, — откликнулся тот уныло.

— Ну что между вами общего? Что вас объединяет? Любовь — это такое сложное чувство, и духовное родство играет в нем не последнюю роль…

— Философ, — усмехнулся Фомин. — Специалист по высоким материям. Что ты смыслишь в любви?

— Все смыслю! — даже подскочил Тимофеев. — Возьми меня со Светой. У нас единые интересы, мы понимаем друг дружку с полуслова, а сколько мы пережили вместе, прежде чем смогли осознать всю силу своих чувств!

— Кончай травить, Тимофеич… У вас не больше общности интересов, чем у любой другой парочки. Ты не обижайся, но и я не слепой. Вот тебе пример: Светка до упора обожает посещать «Союзаттракцион» с игральным аппаратами, а тебя туда скрепером не затянешь. И наоборот…

— Но это же не главное! — возопил Тимофеев.