Сюжет сна был расписан заранее и теперь только подтверждался словами и действиями актеров (сцены размыты, детали перепутаны, переходы неясны, логика искажена короче, все как в обычном сне). Поль был членом этой банды, кодлы, компании парней - как угодно. И теперь они за ним охотились. Охотились - чтобы убить. Доберись они до него хоть раз все скопом - тут бы ему и конец. Но по какой-то невнятной причине, что имела смысл лишь во сне, они пытались проделать это поодиночке. И всякий раз, когда очередной симпатяга пробовал покончить со сновидцем, Поль убивал его. Убивал одного за другим. Самыми изощренными и зверскими, самыми жестокими методами, какие только можно себе представить, Поль убивал своих убийц. На него выходили тринадцать раз - эти славные и преданные весельчаки, каждого из которых при других обстоятельствах он был бы горд назвать своим другом, - и тринадцать раз ему удавалось одержать верх.
По двое, по трое - а как-то раз даже четверо за ночь все несколько последних недель (и то, что Поль до сих пор покончил лишь с тринадцатью, свидетельствовало о том, как часто ему удавалось или совсем избегать сна, или засыпать в таком изнеможении, что никаких снов просто не снилось).
И все же больше всего потрясало зверство поединка.
Ни разу не получилось обычной перестрелки или заурядного отравления. Ни разу не получилось чего-то такого, о чем после можно рассказать, не рискуя при этом вызвать ужас и отвращение у слушателей. Напротив, это всегда было изощренное, полное жутких деталей affaire de morte.