Один из убийц вытащил тонкий, отчаянно острый стилет - и Поль целую вечность бился, нанося противнику сокрушительные удары и мучительно сдавливая пальцами болевые точки, пока само существо, сама реальность смерти от ножа не отозвалась безудержной дрожью в спящем теле. Возникшее ощущение походило как бы на осязание смерти-в-действии. Уже не просто сон нечто гораздо большееНовый порог страдания, новый смертельный страх, ставший отныне неизменным спутником Поля. И с этим теперь приходилось уживаться.

В конце концов Поль намертво зажал оба запястья мужчины и, напрягая все силы, до упора всадил тонкое лезвие ему в живот - всадил медленно, ощущая, как жало проделывает свой путь, нанизывая на себя упругие скользкие кишки. Потом, вырвав стилет из живота смертельно раненного врага (вправду это было - или только казалось?), он снова и снова вонзал окровавленное лезвие - пока противник не рухнул под стол. Другого наемника Поль жутко измочалил здоровенным обломком черной статуи - а потом бесконечно долго наблюдал, как убийца корчится в агонии, размазывая по полу трепещущий мозг. Еще один с диким воплем падал, резко отброшенный от окна (Поль оскалился клыкастое, злобное животное!), - падал, отчаянно барахтаясь, тяжело прорываясь сквозь листву. Но самым отвратительным в кровавой сцене была та безумная страсть, та дикость во взгляде Поля, с которой он провожал падающее тело, - навязчивое желание ощутить всю тяжесть этого падения. Очередной убийца подбирался к Полю с каким-то замысловатым оружием, которое уже и не вспомнить, - и Поль накинул парню на шею велосипедную цепь тянул, что было силы, - звенья рвали кожу, вгрызаясь в мясо... а потом хлестал этой цепью бесчувственное тело - хлестал и хлестал, пока там не осталось ни капли жизни.