старый друг семьи. - Как поживаешь, старый долбо...? - спросил

Дуэйн.

- Не могу пожаловаться, дерьмовая морда, - отозвался ше

риф, и они еще некоторое время обменивались подобными любез

ностями. Грёйс захихикала, наслаждаясь их остроумием. Она, од

нако, не смеялась бы с таким удовольствием, будь она немного

понаблюдательнее. Тогда она заметила бы, что оживленность ше

рифа лишь внешняя, а в глубине души его что-то беспокоит. И

еще она заметила бы. что в руке он держит официальные бумаги.

- Присаживайся, старый глупый пердун, - пригласил Дуэйн,

- и посмотри, как Андромеда получит самый большой сюрприз в

своей жизни.

- Насколько я соображаю, - возразил шериф, - мне придется

просидеть у вас больше двух миллионов лет. Моя старуха начнет

волноваться, не случилось ли что со мной. - Шериф был посооб

разительнее Дуэйна. Его джиззум был на "Артуре Ч. Кларке", а

Дуэйна - нет. Чтобы ваш джиззум приняли, ваш коэффициент ин

теллектуальности должен быть не менее 115. Были и некоторые

исключения: скажем, если вы хороший спортсмен, или играете на

музыкальном инструменте, или рисуете картины, но Дуэйн не смог

пробиться и здесь. Он надеялся, что изготовителей птичьих до

миков выделят в особую категорию, но этого не случилось. С

другой стороны, директору Нью-Йоркской филармонии разрешили

предоставить хоть кварту, если он пожелает. Директору было

шестьдесят восемь лет. Дуэйну сорок два.

На экране телевизора появился пожилой астронавт. Он ска

зал, что, конечно же, хотел бы отправиться туда, куда полетит

его джиззум. Но вместо этого ему придется сидеть дома наедине

с вомпоминаниями и стаканом "Тэнга". "Тэнг" считался официаль

ным напитком астронавтов. Это был сублимированный апельсиновый

сок.

- Может, у тебя и нет двух миллионов лет, - сказал Дуэйн,