— Но для того, чтобы различать ложные понятия от истинных, необходимо иметь критерий истины, знание которого равносильно знанию самой истины сказал я.

— Святая простота! — улыбнулся Кибернетик. — В науке давно уже никто не ищет философского камня абсолютной истины. Ценность любой научной теории определяется количеством фактов, которые она объясняет. При этом, разумеется, должно учитываться количество вводимых в нее допущений. Ничто так не обесценивает гипотезу, как так называемые аксиомы, представляющие собой, по существу, недоказуемые положения. Как бы очевидны не были эти допущения, они всегда остаются ахиллесовой пятой любой теории. Качество разрабатываемых им положений Большой Мозг оценивает модулем достоверности, представляющим собой дробь, в числителе которой стоит число объяснимых теорией фактов, а в знаменателе количество принятых допущений. Из всех возможных предположений выбирается то, которое имеет наибольший модуль.

— Как же он это делает? — поинтересовался я.

— В течение четырех лет Большой Мозг накапливал знания. Он с легкостью усвоил содержание всех книг, хранящихся в Публичной библиотеке. В его памяти хранится все, что было создано человечеством: от работ древнекитайских философов до уравнений волновой механики.

— Вы говорите так, как будто он думает в общепринятом смысле этого слова, — сказал я.

— Не в общепринятом, а в лучшем — ответил Кибернетик. — Мы мыслим по-разному: иногда образами, иногда словами, наиболее одаренные из нас мыслят математическими абстракциями. Большой Мозг мыслит только математически. При этом его мысль строго направлена, что нам с Вами не всегда удается. Вначале предполагалось, что на всю работу он потратит около года. За этот год я провел несколько контрольных проверок его деятельности и убедился в том, что он пользуется не только совершенно новым, изобретенным им математическим аппаратом, но и значительно углубил современное учение о времени, пространстве и движении. Многое мне было непонятно, так как по-видимому, он обладал в некоторых областях уровнем знаний, по крайней мере, 22-го века.