Эль вздохнул, повернул рычаг. Экран погас, и в комнате загорелся свет.

Подавленные только что увиденным, мы сидели молча.

- Я видел не раз эти картины, - сказал наконец Эль, - но и до сих пор я не могу их смотреть без глубокого волнения...

- Да, это ужасно, - ответил я.

- Когда наша молодёжь видит эти картины, она зажигается такой ненавистью и такой жаждой борьбы, что её трудно удержать от опрометчивых поступков и бесцельных жертв. Мы нечасто показываем эти картины.

- Скажите мне, это кино? - спросил я, когда волнение немного улеглось.

- Комбинация звучащего кино и передачи движущихся изображений и звуков по радио. У нас есть центральный киноархив, действующий автоматически. Я ставлю на этой доске номер, нужный мне кинофильм автоматически подаётся в киноаппарат, он начинает работать на экране, установленном в киноархиве. При помощи радио изображение и звуки передаются в любое место.

- Поразительно! И что же было дальше?

- Что могло быть после всего, что вы сами видели? Дальнейшее упорство с нашей стороны могло погубить всю Европу и Азию. Мы вынуждены были прекратить борьбу, пока не создадим равного оружия. И наши инженеры немало поработали над изобретением такого оружия. В этом отношении мы многим обязаны Ли. Это гениальный юноша.

- Ли? Ассистент астронома Туна? В голубой тунике? Разве он не девушка?

Эль улыбнулся.

- Нет. Это юноша, вернее, молодой человек. Мы не скоро старимся. Сколько, вы думаете, может быть мне лет?

- Тридцать пять, самое большое, сорок, - сказал я.

- Восемьдесят шесть, - улыбаясь, ответил Эль, - Ли - тридцать два, а Эа - двадцать пять.

Я был поражён.

- И что же изобрёл Ли?

- Он изобрёл средство заграждения от дьявольских лучей. Они больше не страшны нам. Он нашёл секрет и производства самих дьявольских лучей. Мы сравнялись силами.

- И теперь можно начать борьбу?