– Вы сделали это?

Пришелец оставил вопрос без ответа.

– Вы убили его? – волновался мальчик.

– Отвечай, – совершенно спокойно повторил анталуец.

– Да… – ответил наконец Ким и отвёл глаза.

– Откуда?

Мальчик ничего не ответил и расстроенно опустился на табурет.

– Отвечай… или я… сломаю всё в этой комнате.

Ким на мгновение замер, затем поднялся и медленно подошёл к учебному терминалу.

– Я долго изучал вашу звезду, – неохотно признался он.

– Ты знаешь больше, – сказал инопланетянин.

– Да. Я изучал историю Анталу, – ребёнок немного оживился. – В школе, разумеется.

Он нажал пару клавиш, и экран замерцал. Пришелец увидел карту северного полушария Анталу, древние торговые пути Седьмой Империи, острова – осколки материков, затонувших под смертельным натиском моря.

– Полагаю… ещё больше, – повторил пришелец.

– В прошлом году я изучал данные – сам, не для школы – о палеонтологических раскопках на Анталу. Там многие виды животных питались тем же, чем и ваша раса.

Вот как, подумал инопланетянин.

– Я наткнулся на кое-что ещё, – продолжал мальчик, и пришелец расслышал в глухом голосе чувство, которое человеческая раса называет «отчаяние». Ребёнок уверился, что человек по имени Ортега-Мамбай убьёт его сестру, и «отчаялся».

Мальчик ещё раз нажал на клавиши. Появилось новое изображение – модель анталуйской семьи. Пришелец впервые видел такую чёткую, подробную и сложную схему гнезда.

Пришелец не мог прочитать надписи, но догадывался, что они означают. «Узы кровного долга» и соответствующие им «мотивационные приоритеты», «взаимозависимости» и «последствия утраченных связей» для индивида и членов группы. Ещё было приложение – динамическая трёхмерная модель выживания, с помощью которой земные экзопсихологи объясняли поведение анталуйцев. Мальчик нажал на клавиши и появился список «тотемных завещаний» и «родственных наследований» из древних захоронений близ Толоа и Мантока.