– Ты решил, что знаешь, – сказал пришелец, – что чувствуют анталуйцы.

Мальчик не поднимал глаз.

– Да.

Инопланетянин немного помолчал, затем произнёс:

– Ты не ошибся… Туки-Ятсен.

Ким смотрел на него, ничего не понимая.

– Твоя сестра будет жить.

Мальчик недоверчиво моргнул.

– Я говорю правду, – заявил наёмник.

Ребёнок стал выпрямляться, в позе больше не чувствовалось «отчаяние».

– Мне удалось, – объяснил инопланетянин, – обойтись без убийства… которое ни ты, ни я… не можем себе позволить.

– Ей разрешат жить?

– Да.

– Точно?

– Я никогда не лгу… о проделанной работе.

Мальчик растерянно смотрел на инопланетянина.

– Я отдам вам деньги, – сказал он.

– Нет… Не нужно, – ответил инопланетянин.

Ким всё смотрел на него и вдруг встал.

Инопланетянин с любопытством наблюдал за ребёнком. Мальчик зачем-то шагнул к нему. Должно быть, земной обычай. «Сентиментальность». Ким чувствовал, что обязан что-то сделать, несмотря на страх.

Мальчик поднял дрожащую руку и дважды дотронулся до плеча пришельца, затем скользнул пальцами по повреждённой конечности.

Удивительно! Так прикасались друг к другу анталуйцы.

Да, это необыкновенный мальчик, подумал инопланетянин. И дело не просто в интеллекте – что бы не скрывалось в этом понятии – или интересе к анталуйской расе. В земном ребёнке было что-то ещё, и пришелец оценил это.

То, что нужно даже убийце…

Анталуйский жест, который использовал мальчик, означал «я твой кровный должник», пусть даже при этом землянин не выпустил десятки острых когтей, как того требовал ритуал. Но мальчик сделал правильный выбор.

– Спасибо, – сказал Ким. Он явно отрепетировал прикосновение. Ребёнок очень боялся и повторял жест до тех пор, пока страх не исчез.

Мальчик неловко отступил и спросил:

– У вас есть гнездо?