Такого ветра этим летом ещё не бывало! Весь дом трещит! Тётя со страхом смотрит на потолок — рухнет или не рухнет. С ветвей каштанов осыпалось множество колючих орехов. Только самые цепкие удержались ещё на ветке. Пёстрый ветрячок, который Пётрусь прибил к столбу на заборе, не выдержал: после завтрака он крутился, как бешеный, а потом вдруг накренился. Пётрусь ринулся, чтоб его удержать, но ничего не вышло: ветрячок улетел вместе с ветром. Пётрусь только рукой махнул.

— Убежал.

— И мой халат убежал! — воскликнула тётя Ива. — Я забыла прикрепить его зажимами к верёвке. Попробуй его теперь, поймай!

Халат был, как плащ волшебника: тёмно-синий с жёлтыми звёздами. Он нёсся, словно наполненный ветром парус, над полем люпина.

— Ветер надел его на себя и бежит через поле, — засмеялся Пётрусь и помчался ловить беглеца.

Тётя сказала, что обеда сегодня не будет.

— Во всех комнатах воет, а на кухне — дикий танец.

Ребята пошли посмотреть. И в самом деле, над конфорками крутился дым, а из поддувала то и дело вырывались языки пламени.

Тётя залила огонь водой, тот зашипел в бешенстве. Немного успокоившись, тётя вытерла со щеки сажу и стала прислушиваться к странным голосам на чердаке. Там что-то трещало, выло, позванивало…

Кася ринулась наверх первая. За ней — Пётрусь. Открытая оконная створка грохотала, в уголке позванивали жестяные банки и бутылки. По балке вышагивал Тимонек. Он направлялся к старинным часам и вглядывался в их дверцы, расположенные под резным карнизом. Вдруг ветер завыл громче, дверцы с треском распахнулись, и из них выскочила кукушка.