– Как ты могло!.. – нервно раздувая ноздри, выдавил из себя я, но уже на «могло» смешался. Поправился: – Как ты можешь… – И замолчал; окончание фразы вылетело из головы.

– Ну, ну, ну, – оно успокаивающе похлопало меня по запястью. – Не хватало только набить самому себе, я извиняюсь, лицо. Комичный может получиться эпизод, обязательно куда-нибудь вставлю… Да, и перестань, пожалуйста, думать обо мне в среднем роде! Я мужского пола, по крайней мере, в анкетах после слова sex всегда с гордостью ставлю букву «m». Как ты там про себя меня окрестил?

– Альтер-Эго, – смущаясь как ребенок, признался я.

– Неплохо, – оно… он усмехнулся. – Но лучше зови допельгангером, только не вслух. Или аватаром, если тебе обязательно, чтобы на «а». Аватар, кстати, и по смыслу больше подходит. Мы ведь с тобой суть разные воплощения одного человека. Который в свое время слишком серьезно отнесся к своему гардеробу.

Щелкает, раздвигаясь, бамбуковая занавесь над входом в служебное помещение. Привлеченный шумом мордоворот деловито приближается к столику.

Секьюрити: – Вас что-нибудь беспокоит?

Братья Устиновы: – И-ди отсюда!

Получается на редкость слаженно, только один из братьев после «иди» вставляет едва слышное «те». Мордоворот позорно отступает, скрывается в бамбуковых зарослях.

Так заканчивается еще одна минута жизни, притом не самая плохая.

– Как получилось, что мы снова встретились?

– Ты меня спрашиваешь? – ехидно поинтересовался двойник. Но быстро сменил тон на нейтральный. – То есть, я, конечно, могу предположить… Допустим, этот кабак, кстати, ближайший к моему дому, существует одновременно в обоих мирах. И когда один из нас – не будем конкретизировать, кто – зашел сюда, чтобы сбрызнуть коньячком очередной гонорар, он с удивлением обнаружил себя другого, запивающего тоску или, не знаю, безрадостность жизни каким-то отвратнейшим пойлом.