В таком случае ты можешь общаться со мной как с человеком только пока мы внутри. Стоит тебе выйти на улицу, и я исчезну, испарюсь, в романтизированном варианте – перемещусь в твое подсознание. И даже ниже – заметь, ты первый окрестил меня Альтер-Эго. Ну, как гипотеза? – Он с ожиданием уставился на меня.

Я молча допил коньяк и налил себе «отвратнейшего пойла». На два пальца, сложенных крестиком. Влил в глотку так, что двойника передернуло.

– Да, сам вижу, что не очень. Я до сих пор как-то не особенно увлекался «параллелкой». По мне уж лучше трусливый эскапизм в совершенно иную реальность, чем стыдное желание перекроить, переписать под себя свою собственную… А может быть, в этом как раз соль?

Я хихикнул: задавая вопрос, он задумчиво крутил в руках солонку. Двойник вскинул голову, заговорил увлеченно:

– Послушай, а ведь все сходится! Что-то, называй это роком, судьбой, фатумом или кисметом, снова свело нас вместе, чтобы дать одному из нас шанс. Ведь это удивительная удача, что мы с тобой встретились. Невозможная… Все равно что выиграть в уличном лохотроне штуку баксов и вернуться домой живым и при деньгах. Нет, еще невозможнее! Это как открыть однажды пластмассовое яйцо «киндер-сюрприза» и обнаружить в нем смерть Кощееву! – Красные щеки, блестящие глаза – вот как мы, оказывается, выглядим, когда на нас находит вдохновение… – И теперь одному из нас провидение дает уникальнейший шанс переписать жизнь заново. Или, черт его знает, обоим? Не обязательно ведь прав тот, у кого больше денег, поклонников или… чего-то там еще. Может… Вдруг ты через месяц, через полгода, через пять лет изобретешь прибор, который перевернет мир? Вывернет его наизнанку! Расточит на атомы, а потом…

– Ага, – перебил я. – Я уже даже название придумал. Сонавитограф, разновидность ню. – И почему-то представил себе выходящую из моря обнаженную блондинку.