У контроля уже назревал скандал. Толпа бушевала и у кассы.

- Да что это за безобразие! Мы же опаздываем на работу! - кричали люди. - Открывайте!

Окошко с громким стуком открылось.

- Не устраивайте скандала, господа! - громко сказал кассир. - Мы немедленно примем меры... Электричка все равно запаздывает. Я сейчас как раз звоню по телефону, выясняю, как быть...

- Да наплевать нам, что вы там выясняете! Билеты, билеты давайте!

- Билетов нет. Ни одного нет... - кассир чуть не плакал.

- Бюрократы! - заорал кто-то. - Тогда выдайте нам справки!

- Но как же я дам вам справки, когда нет...

Тут раздался грохот электрички. Толпа пассажиров с ревом бросилась на перрон. Деревянная загородка с треском рухнула. Во мне заговорил репортер. Я вскочил на прилавок какого-то киоска и начал щелкать маленьким фотоаппаратом, который всегда носил с собой. Великолепные будут кадры! Потом я выбежал на шоссе, поймал такси, плюхнулся на сиденье и назвал адрес редакции. Но тут я подумал, что за такое расстояние придется заплатить больше тысячи иен. Я поспешно полез в карман, вытащил бумажник и хотел пересчитать свои капиталы. Но... бумажник был пуст! На лбу у меня выступил холодный пот. Еще бы! Ведь я отлично помнил, что там лежала добрая половина моего жалования. Все деньги исчезли. Осталась лишь крохотная горсточка сероватого порошка, похожего на пепел.

И только тут я понял - что-то творится с бумагой. Она начала исчезать!..

Почему, отчего - я не знал. Но факт - бумага исчезала! Бесследно. А что, если она исчезнет вся, везде? И надо же, как раз тогда, когда я отщелкал чуть ли не целую пленку сенсационных снимков! Значит, опубликовать их будет нельзя... Да где там опубликовать, и отпечатать не удастся: ведь фотобумага тоже могла исчезнуть...

Когда мы подъехали к редакции, я подбежал к вахтеру.