— Что-то слыхал, — сказал он. — Только звучит иначе: «У некоторых есть все».

— И у вас есть все! — наконец, проявил эмоции Сергей Эдуардович. Оглянитесь, слепец. Соседи, участковые, сослуживцы — те, перед кем вы испытываете страх и недоверие, — они могут стать всего лишь ресурсом, они могут дать вам радость обладания. Надо только знать, как взять у них энергию. И мы с Трофимом поможем вам открыть в себе это знание, убедительно сказал Головастик. — Если вы, конечно, не против.

— Ну, если вы с Трофимом, то я, конечно, за, — поспешил согласиться Летягин, — только мне с Азраиловыми сперва разобраться надо. Узнать, где у них слабое место.

— Там же, где и у остальных. И это вы тоже поймете.

— Ну, тогда точно «за», — и Летягин чокнулся с Трофимом, икнув от обилия чувств.

— Вот и чудно. Главное — ваше согласие, — с облегчением сказал Сергей Эдуардович.

— Что ж я, душу продал, а? — мрачно пошутил гость.

— Ну-у, не ожидал, — мягко пожурил хозяин. — Мы — материалисты. Сейчас идите домой и ничего не бойтесь. Ваша судьба будет устроена.

— Как это можно устроить мою судьбу, если вам даже не известно, что вообще мне надо, — запротестовал Летягин.

— Всем надо одного и того же, — успокоил его Сергей Эдуардович. — Трофим, помоги товарищу.

— Да, какой он мне товарищ, тамбовский волк ему товарищ, — Летягин собрался встать, но это оказалось непросто. Расслабление и дремота превращали все его усилия в какие-то конвульсии.

Хозяин скомандовал: «Взять!», и Георгий почувствовал свою руку в плотных тисках. Собака почти что взвалила его на себя и, повиснув, как подстреленный боец на санитарке, Летягин заскользил вдоль стенки. Потом вдруг оказался на лестничной площадке один на один с нагло прущей в глаза синей лампой.

Когда он, наконец, добрался до родного пепелища, пот обильно катился со лба, скапливаясь в щетине похожего на мочалку подбородка. «Надо бриться, внушительно сказал Летягин, заметив себя в зеркале, — и производить благоприятное впечатление». Потом он начал исследовать шею, которая слегка побаливала, и увидел на ней розовую полоску, похожую на след от надавливания.