Она затягивала, вбирала, было трудно идти. Всюду валялись покореженные милицейские мегафоны, но они работали. Я подобрал один, крикнул: "Что вы делаете? Опомнитесь!" Он не обратил внимания, ловил некоторых чаек за крыло, брил их наголо опасным лезвием, отшвыривал в сторону. Те трепыхались, елозили - он бил их в голову тяжелой рукояткой пистолета Макарова, пистолет он держал наготове, но приходилось еще отмахиваться от падающих велосипедов, пишущих машинок, обручей для хула-хупа. Я видел его так же отчетливо, прямо, вблизи - как и тебя. Он был вспотевший, в засаленной сиреневенькой майке, но тут зазвонил телефон-сентябрь.

...да все это снится тебе, ведь это орбитальный сон, ты долго

летел, слышал неясные вскрики, шорохи, треск, голоса... и щебетание

моря, тяжелые вздохи птиц, шепот женщин, молитвы, позванивание

ложечки в стакане, медных тарелочек, колокольцев, браслетов - мы

отматывали из тебя целые километры пленки со всем этим тарахтением,

ты был будто магнитофон, работающий на "запись"... да тебя и рвало

целыми кусками Времени, ты извергал пространства, проклятые эпохи,

вневременные события... да, точно! - ты висел в воздухе посреди

высокого и светлого Храма, подходили улыбчивые и обеспокоенные люди,

смотрели, смеялись легко и плакали, переговаривались, где-то внизу и

далеко Батхитхван Чумпура играл на стройном ситаре и поджигал

благовонные палочки... поисковая группа вертолетов обнаружила тебя в

самом сердце песков - куда ты продвигался? к чему? я протягиваю тебе

руки через это каменное кафе, я преобразовалась с планеты Капель - и

это в разгар сбора брусничного урожая! - который непременно собирают

поющие девушки - все нецелованные, девственницы - и это конкретно, в

разноцветных индейских повязках на волосах... и у тебя был потертый

дорожный саквояж со сломанной "молнией", полный бутылок..! гулких