говорите громче, алле-о?!.. дайте мне комнату с серым потолком с

запада на север, алле-о! - ну что ж, пожалуй, я пойду, дорогая,

оставляя тебя в этом каменном кафе... привет! на этом заканчиваю свое

письмо, передавай приветы всем нашим близким и знакомым, всего тебе

наилучшего... целую, конечно!

Да, так было, эпоха всех Свершений, мы ломились в самую глубь плато Хурамчир. Мы делали дорогу, мы были первыми, мы глотали пространство, просто упивались им... За нами, параболически сходя на нет у горизонта, млечно дымилась стальная и бетонная магистраль. Где-то там по сто в ряд гудели и рвались, мчались и лопались автомобили. Рыдали от счастья красивые женщины, захлебывались в слезах и умирали. Росли беспричинные дети. Правительство башляло деньги лопатой. Я очень любил наш трактор. Жизнь меня не печалила. Впереди только ненасытный зной и суриковые горы. Плато Хурамчир. Я работал на раздаче-загрузке в автоматической столовой. В другое время бродил по темным переходам, гоняя вверх и вниз на лифте, купался в бассейнчике с прохладной водой или слушал маленькие человечьи истории, если кому поболтать захотелось. Вообще-то я придумывал разные там секреты, чтобы люди подолгу вдали от дома не сатанели от автоматической еды. Капитану Арсалану я всегда заряжал на две-три бутылочки побольше его любимого соусированного пивка. Я хотел бы прожить его походку и взгляды, его руки, особенно - как он держит голову. Может, в том и отгадка, что там - в Абсолютном Не..? Ведь не говорят и не пишут в учебниках. Вообще, никто не знает. Прыжки в Абсолютное Не... закрыли. Я бы хотел написать с него портрет. Задание в школе на лето - "типаж в интерьере". Это капитан Арсалан сидит во всегдашнем своем шезлонге в интерьере плато Хурамчир в своей заслуженной куртке, с оптическим дальнобоем на коленях, смотрит вдаль на суриковые горы. "Постигший Тишину" - так бы я его назвал.

Однажды я попросил у него примерить себе радиоклипсу: там жила тишина, маленький Дацан тишины...