Гость усмехается.

– То есть мы теперь обязаны снять с тебя должок. И с процентами. Так что и дачу недостроенную продашь, и машину… Или нам отдашь. За долги. Но можно и деньгами.

Еременко, заметно волнуясь, передвинул бумаги на столе.

– И сколько же с меня?

– С нашими расходами – пятнадцать тонн зеленых…

– Пятнадцать тысяч долларов? – изумился Еременко. – Да это я, даже если все из дому и с себя продам до последних трусов, и то не верну.

– Если и квартиру продашь, – рассчитаешься.

– А жить где?

– А нам какое дело?

– А если не отдам? В милицию пойду?

– Попытайся. – Гость с сожалением вздыхает. – Отдашь. Никуда не денешься. Впрочем, сходи в милицию. Сходи, дорогуша. Только в какой роли? Как насильник?

Еременко помедлил, раздумывая. М-да, капкан. И крепкий. Были бы свои люди где-нибудь в отделе по борьбе с оргпреступностью… Или какая другая крыше… А так… Хоть пропадай… Или – договаривайся… В разговорах-переговорах такого дебила-недоучку, какой сидит сейчас в кресле перед столом, вполне можно "обштопать", как говорят в таких случаях люмпены.

– А договорится можно как-то? – вкрадчиво интересуется проректор. – Отработать как-то, проконсультировать?

Гость достал пачку "Кэмела", закурил не спеша и снова улыбнулся.

– Ну, вот ты и созрел, профессор.

Пауза. Профессор смотрит на гостя, что-то соображая, хмурится.

– Созрел? Погоди… Созрел. И шлюха эта… – Профессор наливается кровью, затем бледнеет. Да это же не просто капкан! Его специально выставили, замаскировали по всем правилам охоты и за поводок подтащили дурака-профессора к этому капканищу. И даже подтолкнули в него. Суки!.. – Но зачем я вам? – выдавливает Еременко.

– Сейчас в тебе не только твой дружок заинтересован, но и мы сами. Если поработаешь с нами, мы твой должок сами спишем. И – квиты. Ну а девочка? Это если рыпнешься… К мусорам побежишь… Или еще чего… Мы тебя "мочить" не станем.