Ректор Зоологического института, Андрей Анатольевич Колесов, молча слушает Свешникова. В углу ректорского кабинета стоят черной кожи угловой диванчик, два кресла и столик со прозрачной крышкой. Там они и сидят. Оба курят. В комнате густо плавает слоистый дым от их сигарет.

Свешников бурно говорит:

– Андрей! Ты пойми, для меня это – шанс. Тебе он никак не повредит. Наоборот! Будем соавторами! Ну, нельзя давать эту возможность Еременко!

– Почему? – спрашивает ректор – просто чтобы спросить.

Свешников горячится. В такт своим словам постукивает указательным пальцем по журнальному столику.

– Этот говнюк уже заработал все, что хотел, все, на что был способен: квартиру, машину, дачу, звание, должность. Остальное для него – перебор. Выше головы он не прыгнет. Ума не хватит… А меня ты знаешь. Со школы еще. Кто тебе помогал диссертации и монографии писать? А твоих аспирантов кто учил уму-разуму?

– А кто тебе помогал твои диссертации защитить?

Свешников хлопает себя ладонью по колену.

– Вот видишь! Нормально сработались в паре. И – на тебе! Такая находка достанется самодовольному болвану. Назначь меня на работу с находкой. И дай только день форы. Потом можно подпустить и других. Еременко хватит и того, что он летал на место.

Ректор вздохнул. Вздох прозвучал возражающее. У него совсем не об этом сейчас болит голова. Тут открываются шансы помасштабнее, чем какие-то внутриинститутские склоки и дрязги.