От изумления Дороти потеряла дар речи и молча смотрела, как одно ухо у Джима становится фиолетовым, а другое розовым, хвост окрашивается в желтый цвет, а туловище - в голубые и оранжевые полоски, не хуже, чем у зебры. Она оглянулась на Зеба, чье лицо стало голубым, а волосы розовыми, и растерянно хихикнула:

- Вот смехота!..

Мальчик и сам смотрел на нее во все глаза. Через лицо Дороти пролегла зеленая полоса, потом одна половинка оказалась голубой, другая - желтой. Тут, пожалуй, испугаешься.

- Н-не в-в-вижу н-ничего смешного! - заикаясь, пробормотал Зеб.

В этот момент коляска качнулась и вместе с лошадью плавно перевернулась набок. Они, однако, продолжали падать, так что дети не ощутили особой разницы, оставшись сидеть в коляске на своих местах. Затем они опрокинулись вверх дном и продолжали медленно кувыркаться, пока не вернулись наконец в первоначальное положение. В течение всего этого времени Джим отчаянно дрыгал и молотил в воздухе ногами, а когда они оказались опять ниже головы, выдохнул с облегчением:

- Ну, так-то лучше!

Дороти и Зеб удивленно переглянулись.

- Твой конь умеет разговаривать? - спросила Дороти.

- Раньше я за ним такого не замечал, - отозвался мальчик.

- Это первые слова в моей жизни, - проговорил конь, - а откуда они у меня взялись - не могу вам объяснить, и не просите. В хорошенькую передрягу вы меня втянули, нечего сказать.

- Мы ведь и сами в нее попали, - примирительно произнесла Дороти. Не волнуйся, очень скоро это чем-нибудь да закончится.

- Еще бы, - проворчал конь, - боюсь только, конец будет не из веселых.