— Понимаешь, тяжело что-то на душе у меня. Утром встаю — темно. Вечером с работы иду — темно. Чернота эта вокруг, грязь. Аж в груди болит, представь. Страшно почему-то. Вот и подумал сдуру-то…

— "А почему нет солнца? Потому что ночь. Опять ночь, с тоской сказал отец Кабани и упал лицом в объедки", — процитировал Мишка.

Посмеялись, посматривая по сторонам. Публика была какая-то серая и угрюмая. Никто не раздевался и не усаживался, как в ресторане, как бывало раньше. Все забежали только перекусить и опять бежать куда-то.

— Миш, смех-то смехом, но, правда, ничего у вас в верхах не слышно? Устал я без света, глаза болят.

— Давно тебе говорил, что надо очки купить.

— Очки, да, — кивнул я.

Он, правда, давно говорил мне об очках. Особенно заметны были проблемы со зрением рано утром и еще вечером, после работы, когда мелкий шрифт в книге или самый простой чек в ресторане я уже не мог прочитать.

— Ну, перекусили, теперь можно и поговорить? Или на улице потолкуем?

Я с тоской смотрел на улицу. Выходить туда не хотелось.

— Может, по мороженому, как в детстве?

— О! И я еще кофе возьму!

Мороженое было хорошим. Сладким, сливочным на вкус и не слишком холодным.

— Так, у тебя точно все в порядке?

— Миш, мне просто темно, понимаешь. Дышать темно…

— У-у-у… Если б ты знал, сколько сейчас с психозами у нас по больницам мается. Статистика просто страшная. Осень — она всегда такая. Обострения сразу всякие. И настроения в пару к этим обострениям.

— Иногда мне начинает казаться, что мы просто не доживем до солнечного света…

— Тьфу на тебя, дурак! Уж ты-то, с твоими двумя с половиной высшими образованиями и с твоим опытом…

— Да я понимаю, понимаю, но не могу никак с собой справиться. Вот сейчас домой идти — мне страшно. Такое ощущение, что небо вот-вот упадет на голову. Давит оно, понимаешь? Дышать тяжело.