- Что вы хотите знать?

- Я знаю только ваше имя и то, что несколько лет назад вы работали в военном криптографическом отделе. Знаю, что уже и тогда, несмотря на ваш юный возраст, у вас была отличная репутация. Поэтому, когда наши люди безуспешно возились с Вавилоном-17 в течении месяцев, они единодушно сказали: "Пошлите это Ридре Вонг", - он помолчал. - И вы говорите, что кое в чем разобрались. Следовательно, они были правы.

- Выпьем, - предложила она.

Бармен подошел с двумя небольшими стаканами с дымчато-зеленой жидкостью. Она пригубила, наблюдая за генералом. "Ее раскосые глаза, подумал он, - похожи на изумительные крылья".

- Я не с Земли, - сказала она. Мой отец был инженером связи в Звездном центре с индексом X-II-B, как раз за Ураном. Мать была переводчицей Двора Внешних Миров. До семи лет я росла в Звездном центре. Там было мало детей. В пятьдесят втором мы переселились на Уран-XXYП. К двенадцати годам я знала семь земных языков и пять неземных. Я запоминала языки, как люди запоминают мелодии популярных песен. Во время второго запрета погибли мои родители.

- Во время Запрета вы были на Уране?

- Вы знаете, что произошло?

- Знаю, что внешние планеты пострадали гораздо больше внутренних.

- Вы ничего не знаете. Конечно, они пострадали больше, - она глубоко вздохнула, отгоняя воспоминания. - Одной порции недостаточно, чтобы я могла говорить об этом... Когда я вышла из госпиталя, врачи не исключали возможность помешательства.

- Помешательства?

- А что вы хотите? Длительное недоедание плюс невралгическая чума.

- Я знаю об этой чуме.

- Итак, я попала на Землю, жила у тети и дяди и получала невротерапию. Но я не нуждалась в ней. Не знаю, психологическое это или физиологическое, но из всего этого я вышла с еще более обостренным чутьем к языкам. Я пронесла это чутье через всю жизнь и постепенно привыкла к нему. К тому же, я научилась хорошо излагать свои мысли.