Мы отработали ангажемент, а тем временем Валери в переднем ряду изобразила потрясную экспансию икры и бедра[Аллюзия. Имеется в виду известная авангардистская скульптура "Экспансия полиуретана" (Здесь и далее примеч. пер.)]. Кажется, я слегка запинался и пыхтел.
Потом мы с Валери и Эдом отправились ужинать в "Пасифик Дайнинг Кар". Когда мы умяли самые толстые в цивилизованном мире бифштексы с помидорами и импортным рокфором, Валери положила мне на тарелку такую вот пеночку:
- Знаешь, я к тебе всегда неровно дышала. Все-таки зря я не переехала три года назад, когда ты предлагал. Эх, дура я, ДУра.
Я пробормотал нечто не особо существенное и осмысленное.
- А может, мне сейчас переехать? Ну, если ты хочешь, конечно.
Назавтра я должен был встречать девушку из Иллинойса, она согласилась погостить у меня на выходных.
- Дай мне минуту на размышления. И на звонок.
Я рванул к телефону. Набрал номер. Длинные гудки. Злой голос. Короткие гудки.
- А верно, почему бы тебе не пожить у меня? - сказал я, ныряя обратно в нашу кабинку.
Валери и Эд улыбнулись.
Когда она отлучилась в туалет, Эд - совсем еще молодой, а потому не успевший растерять свою недюжинную проницательность - наклонился ко мне и шепнул:
- Это класс! Не упусти.
Как видите, с моим мнением согласился трезвомыслящий сторонний наблюдатель.
Так что я со спокойной совестью привез Валери к себе. На другой день Эд умотал к родителям в Уитленд (что в Вайоминге), люто завидуя везунчику Харлану, и в доме нас осталось трое: я, Валери и юный Джим Сазерленд, автор "Штормового пути" и бывший слушатель писательского семинара "Горн", где некогда в роли босса подвизался ваш покорный слуга.
В тот день Валери спросила, нельзя ли позвонить от меня в Сан-Франциско. Я ответил: "Конечно, о чем разговор!" Повествуя хронику своих странствий, она упомянула, что весь год проишачила в "Кондоре" и других кабаках Сан-Франциско, в основном официанткой "без верха"; что они там с подружкой снимают в складчину квартирку; что она довольно регулярно встречалась с одним пареньком, но он без тормозов по части наркоты, а ей в этом дерьме тонуть неохота; и еще что она меня любит.