— Чужак, там к тебе Лиис с Лэдом пришли. Во дворе сидят.

Накинув куртку, я вышел во двор. Они сидели на бревне и играли с собакой.

Если быть точным, то это не совсем собака и называется совершенно иначе. Просто я решил для себя, что гораздо проще называть все вещи и предметы именами, к которым я привык.

Так вот. Лиис и Лэд играли с тварью, по внешнему виду напоминающей земного кабана с густой шерстью. Вместо симпатичного пятачка у животного имелась внушительная челюсть. Маро оказалась права насчет их ума. Действительно, сообразительные милашки. Как мне стало известно, собаки считались полноправными членами деревни и убийство животного, умышленное или нет, строго каралось. Ребята заметили меня и поднялись. — Значит, ты рубил дрова булой? — Лэд посмотрел сверху вниз.

— А разве это запрещено? — я не понимал в чем дело.

— Да нет, но сейчас ты пойдешь с нами.

— Куда, если не секрет?

— Не волнуйся, будет интересно. А потом мы сходим и наберемся сил. — В баню, — вставил Лиис. Упоминание о бане вызвало нестерпимый зуд под лопатками.

— Что ж мы стоим? Вперед! — И не обращая внимания на опешивших парней, я вышел на улицу.

Ребята догнали меня и пошли рядом. Мы направлялись к центру деревни. Еще днем я заприметил там хорошо утрамбованный земляной круг, по всему диаметру которого стояли плоские камни, начиная от маленького, величиной с апельсин, и кончая здоровенным булыжником метровой высоты. Именно туда мы и пришли. — Это и есть ваш сюрприз? — Перед тобой камни зрелости. — Лэд погладил серую поверхность. — Каждый год все мальчики и мужчины деревни приходят к ним в день Равноденствия. И каждый должен поднимать камни, начиная с самого маленького. Кто до какого дойдет, такова его зрелость.

Камни предстали передо мной в совершенно ином свете. Маленькие камушки от частого употребления стали гладкими. Чем крупнее становились булыжники, тем грубее была их поверхность. Всего в круге оказалось около сорока камней. Точнее посчитать мне мешал Лэд со своими объяснениями. Я прервал: