- Тетя Симона, - сказал мальчик, - вы не хотите улетать с Земли, да?
Симона быстро посмотрела на него:
-- А ты знаешь, что такое - улететь? - Это значит - подняться в воздух.
- И нет. Это значит - сказать: "Ну, поехали" - и больше не быть на Земле. А ты знаешь, что такое - Земля?
Мальчик посмотрел на нее. Симона раскинула руки и набрала полные горсти травы; трава, смятая сильными ладонями, терпко и непонятно запахла.
- Знаю, - сказал Митька и еще раз посмотрел на нее - до чего же огромная, как две мамы сразу. - Земля - это очень-очень большое, но все-таки "Арамис" - это не Земля.
Симона усмехнулась.
- Знает. - Она поднесла ладони к глазам - трава оставила резкие белые и красные полосы. - Ну, а самое главное: что такое - хотеть?
Митька смотрел круглыми глазами и молчал.
Ираида Васильевна испытывала какое-то мучительное ощущение, - будто эта женщина делала с ее сыном что-то, не принятое у людей, словно она поставила его голышом на свою огромную ладонь и не то сама рассматривает, не то показывает его самому себе в зеркало.
- Ну, ладно, - сказала Симона примирительно; угадывая мысли Ираиды Васильевны. - Не знаешь - потом узнаешь. А улетать с Земли мне действительно не хочется: уж больно она громадная, не везде порядок. Вот приложить бы руки...
- Как это - не везде порядок? - подскочил Митька. - Ведь в Америке - и то социализм?
- Симона, - сказала Ираида Васильевна умоляюще, - я прошу вас, Симона, все-таки у них в школе даются определенные установки...
"О господи, - подумала Симона, - да неужели же она не понимает, что одной такой фразой - об определенных установках - она заронит в этого умного детеныша больше сомнений, чем я со всеми своими откровениями? "
- Нет там еще социализма, - спокойно сказала Симона. - В этой стране вообще любили по части лозунгов несколько забегать вперед. Например, провозгласили всеобщее равенство - а сами потом еще два столетия негров вешали, пока не вспыхнула Негритянская революция. А знаменитая демократия... Словом, про социализм это только они сами говорят. Нет там его. Пока.