Развалился в кресле - барин барином. Вот погоди, получишь искусственным интеллектом по лысине!

Всеобщее оживление. Призываю к порядку.

- Еще возражения имеются? Нет. В таком случае выделяем пять минут на сообщение и пятнадцать минут на обсуждение. Все. Эрнст Сидорович, прошу вас вести протокол. Приступаем.

Заседание идет своим порядком. Разобрались с аспирантами, утвердили темы, согласовали отзыв на диссертацию. Выслушали дискуссию Константина Эдуардовича по поводу планов Геннадия Павловича. Планы эти, зачитанные Курицыным были столь обширны, что товарищ Павлов, заведующий Вычислительным центром, только охнул и заявил, что для их реализации потребуется круглосуточная работа ВЦ без остановок машин на профилактику и ремонты. И что товарищ Смирнов без ножа режет график распределения машинного времени.

Да, распознавание образов, или, проще говоря, машинный анализ изображений, которым занималась лаборатория Гены, требует значительных жертв.

Приняли обтекаемое решение: ускорить ввод в строй нового машинного зала и двух мощных ЭВМ, поскольку, даже в его отсутствие, связываться с Геной никто не рискнул.

Ускорить! Можно замедлить, а вот ускорить - что-то сомневаюсь. И предполагается, что прессинг строительной организации буду осуществлять я. Дудки! Кто зам по оборудованию? Вы, уважаемый Шираф Рашидович. Вот и извольте...

Пока они там перепираются, я исподтишка слежу за Лебедевым. Какое-либо выражение на его лице отсутствует. То ли дремлет, то ли в уме блок-схему программы составляет это он может. А вот как он себя дальше поведет - интересно. Но не очень понятно.

Вопрос, повешенный товарищем Нестеренко, в очередной раз культурно заминаем. К этому вопросу уже привыкли и каждое третье заседание регулярно его обсуждаем, но я что-то не припомню даже дельных предложений в плане его решения. Так, все шуточки... Потому что вопрос относится к категории вечных, а именно: когда же наконец? Или: доколе?

Судя по лицам, присутствующие чувствуют, что заседание вошло в завершающую фазу, и расслабились.