– Но мы пришли сюда за орхидеями: не забывай об этом.

Они искали черные орхидеи. Мистер Хоггарт так описал их Тиму, чтобы не забивать мальчику голову длинным латинским названием. Он просто объяснил, что черные орхидеи встречаются очень редко, что до сих пор их обнаруживали только в Скандинавии и что на самом деле они, может, и не совсем черные, а цвета красного вина или темно-фиолетовые.

Они проискали все утро. Нашли розовато-лиловые и белые дикие орхидеи, маленькие и необыкновенно изящные, но ни одной темной. Мистер Хоггарт мог бы потратить на поиски весь день, но время близилось к обеду, и он решил, что Тим уже устал. Они очистили инструменты, разложили образцы по коробкам, а затем расположились на краю скалы, смотрели на море и ели бутерброды.

Внизу под ними бушевало море. Шум был глухой, словно далекая артиллерийская перестрелка.

– Наверное, здесь и пещеры есть, – сказал Тим. Он достал карту, проследил петляющую линию дороги, по которой они ехали, и уверенно ткнул пальцем в выступающий мыс:

– Вот. Пещеры здесь, – закричал он, – видишь, пап, этот мыс так и называется – Пещерный!

– Ого, ну и высотища! – Мистер Хоггарт лежал на животе и смотрел с обрыва вниз. – И никакой тропинки. Даже козам не спуститься.

Тим изучал карту.

– Здесь есть что-то вроде оврага… – он перевел взгляд на море, пытаясь сориентироваться относительно других островов, которые с такого расстояния казались совершенно нереальными, словно плывущие карточные домики.

– А на дне оврага есть пещера – пещера Карлин. Это милях в пяти отсюда.

– Пещеры интересны только в книжках, – заметил отец. – В реальной жизни они, как правило, разочаровывают. Вонючие, сырые и там полным-полно дохлых овец…

Но Тим был уже на ногах и натягивал рюкзак. Они пошли по гребню скалы, ветер дул им в лицо, над головой кричали чайки. Расчеты Тима оказались неверны. Они наткнулись на овраг уже через пятьсот ярдов: земля вдруг словно разверзлась перед ними.