И наконец, состоялся тот тяжелый разговор с отцом... Он так и не смог заставить себя поверить, что приходится сыном, плотью от плоти этому воплощенному божеству, земному образу Налана с глазами из морского льда. После пробуждения в летхи он должен был стать таким же, как все они - отец, Йесса, Миранна, лорд Амал, прочие лорды и леди, снежными призраками скользящие по бесконечным залам Драконьего дворца... Таким же неживым. Да вот на счастье, на беду ли - не стал.

"Ты - мой единственный сын", - прозвучал голос отца. "Ты наследник меналийского престола. Но не имеющий всей полноты силы потомков Менаэ не может быть королем. И что толку мне зачинать новых детей, если и они не обретут силы в летхи?"

"Вы еще долго будете править, мой повелитель", - ответил Джарвис, не чувствуя при этом вообще ничего. Совершенное лицо отца едва заметно скривилось, и Джарвису не пришлось даже напрягать вновь обретенные невеликие способности, чтобы прочитать эту его мысль: увы, ты так и остался ближе к смертным, чем к нам, и несколько сотен лет для тебя - долго...

"Все однажды кончается", - только и сказал король. "Кончится и моя жизнь, и я уйду в печали, что не оставил себе достойной смены".

И тогда принца осенило.

"Непостижимые покинули нас, отец. Но может быть, они не покинули людей на материке? Вдруг кто-то, кто не интересовался нами, взял под свою руку короткоживущих и теперь посылает силу им? А если так - я отыщу этого бога и возьму у него то, что принадлежит мне по праву, как твоему сыну!"

Сказал - и увидел, как надежда, словно отблеск луча, озаряет отцовское лицо.

"Что ж, иди, принц Джарвис. Если ты совершишь это, то твой подвиг будет равен деяниям древних меналийских героев, и я буду гордиться, что сумел породить такого сына!"

Так и начались его странствия по континенту. Алмьяр, Анатаормина, Вайлэзия, теперь вот Лаумар...