А утром о шторме напоминала лишь крупная зыбь за рифами. Свежее и умытое, мягко сияло небо, сверкал коралловый песок. Светилась чистая зелень прибрежных гряд черепашьей травы. Поверхность Кивы была густо-синей. С рассветом воины Туои отправились собирать орехи с уцелевших кокосовых пальм. Момо и гребцы чинили снасти. Тангол стоял на носу каноэ и внимательно изучал заросли на берегу. Вдруг оттуда высыпала толпа светлокожих гигантов: он сразу узнал их, хотя и видел в прошлое плавание издали. А из-за мыса вынеслись черные каноэ и закрыли пришельцам выход в океан.

- Кау-у-на-а!.. - завопил Момо, обеими руками хватаясь за рулевое весло.

Туои пронзительно затрубил в рог. Воины, побросав орехи, во весь дух помчались к судну. Вбежав на палубу, они схватились за оружие. Каноэ ощетинилось копьями, палицами, мечами из акульих зубов. Кауна приблизились к лагуне и, потрясая дубинами, стали выкрикивать угрозы.

Тангол давно приметил их вождя - хорошо сложенного человека. От висков вождя к подбородку тянулись яркие полосы. Он стоял у кромки воды и мрачно усмехался.

- Хочу говорить с тобой! - прокричал Тангол, поясняя свое намерение жестами.

Вождь промолчал. Тогда мореход прыгнул в воду и пошел к нему. Кауна разом опустили копья и дубины. Тангол приблизился, приложил руки к сердцу:

- Я - Тангол, брат Тумунуи из Те-Пито-Те-Хенуа. Может, слышал?

- Юкс!.. - важно сказал вождь. - Тумунуи не знаю. Знаю тебя - Великого Кормчего. Я помню: ты приходил в нашу лагуну много лет назад.

- Да, это было. А сейчас ты вождь - и встретил меня плохо, - Тангол кивнул на черные каноэ, торчавшие в проливе.

- Пустяки! - широко осклабился вождь. - Ведь я не знал, что это ты.

... Сутки простояло каноэ в лагуне. Кауна завалили судно орехами, фруктами, сосудами с водой. Вождь, выложив карту из раковин прямо на песке, стал объяснять: