"Именно так," - мысленно вздохнул я.

- Являясь гражданином этой планеты, - продолжал он, - я крайне озабочен тем, чтобы на ней было поменьше забот. - Он нахмурился, очевидно считая меня виновником того, что с точки зрения синтаксиса данное заявление прозвучало несколько коряво. - Я уже связался с Консульством Земли. Вам надлежит явиться к консулу, и там вас зарегистрируют, как Т.Б.А. Терпящего Бедствие Астронавта. Там же вам должны будут предоставить временное жилье и содержание, пока не предоставится возможность отправить вас отсюда на попутном корабле.

А теперь идите.

Вступать с ним в полемику означало бы растратить жалкие остатки своего достоинства.

Я развернулся и вышел из кабинета.

Глава 3

Вполне возможно, что мой приход обрадовал консула по делам Земли - и в части не относящейся к исполнению им его непосредственнх служебных обязанностей, скорее всего, так оно и было - однако ему удалось замечательнейшим образом скрыть свои чувства.

Он продержал меня целый час в приемной, где стояла жесткая скамья, и было совершенно не на чем остановить взгляд, кроме его секретарши да нескольких старых потрепанных журналов - "Уголь Австралии", "Транспорт и сталь", "Вестник гробовщиков Калифорнии" и тому подобное чтиво. Однако если выбирать из двух зол, то журналы были наименьшим. Очевидно, секретарша была также завезена сюда из Земной Империи, и случилось это по крайней мере лет двадцать назад. Некоторые земные женщины, вырвавшись из унылого однообразия, царящего на родной планете, невероятно хорошеют и расцветают; а иные нет. С этой ничего подобного не произошло. Более того, смею предположить, что во время перелета на Каринтию с ней, должно быть, что-то случилось - или, наоборот, не случилось ничего - в результате чего она на всю жизнь люто возненавидела астронавтов. Завязать разговор не удалось. Она сидела за своим столом, с явным неудовольствием поглядывая на меня, и в ее худых пальцах мелькали спицы, вывязывавшие нечто из ниток грязно-коричневого цвета. Очевидно, готовое изделие обещало стать таким же уродливо бесформенным, как и тот балахон, что был надет на ней поверх мешковатой твидовой юбки с начесом.