— Это вы Тайлер и Люсинда? — Он говорил с сильным акцентом и делал неправильные ударения в словах, отчего речь его напоминала смешную пародию на произношение иностранцев, какие показывают по телевизору. — Забирайтесь в телегу, пожалуйста.

— А вы… дядя Гидеон? — осмелился наконец спросить Тайлер.

Человек медленно покачал головой.

— Нет-нет. Не я. Я мистер Уоквелл. Я у него работаю.

Он спустился на землю и закинул тяжелые чемоданы детей в телегу, прямо на сваленные, словно гора подушек, тюки. Тайлер невольно обратил внимание, что у этого мистера Уоквелла очень маленькие ступни. Он носил миниатюрные старомодные ботинки с высокой шнуровкой, скорее похожие на детские, чем на мужские. К тому же он двигался, неуклюже хромая на обе ноги, будто до этого прошелся по битому стеклу. В довершение всех странностей его ботинки издавали загадочный хруст при каждом шаге. Тайлер взглянул на Люсинду. Она также посмотрела на него.

— Кое у кого фамилия не очень-то подходящая,

Мистер Уоквелл забрался обратно на передок телеги и посмотрел на них довольно кисло, будто знал, о чем они думают.

— Залезайте.

Глаза у него тоже были странные — с очень красными веками, как от долгого плавания. А цвет глаз скорее можно было назвать желтым, чем карим.

— Нам сесть на скамью рядом с вами? — спросил Тайлер.

— Я думаю, лучше здесь, чем на мешках с кормом, — сказал мистер Уоквелл, голос его был сух, как здешний воздух. — Они скользкие.

Тайлер полез наверх. На полпути он чуть не потерял равновесие, но бородатый возница наклонился, схватил Тайлера за запястье своими тонкими загорелыми пальцами и втянул его на сиденье так легко, будто мальчик весил не больше буханки. Когда Люсинда тоже уселась, он цокнул лошади языком, и телега тронулась. Пока они не выехали далеко за пределы городка, других звуков он не издавал.