- Верно, ножи он кидал мастерски! - удивленно подтвердил халисунец.

- Значит, мы говорим об одном и том же человеке. Помнится, я так загляделся на него, что у меня с пояса срезали кошелек, и это сильно осложнило жизнь мне и моему другу.

- Случается, и меняла принимает свинцовый лаур за настоящий, - пожал плечами Хилой. - Значительно хуже, однако, когда люди пускают свое состояние на ветер по доброй воле.

Ведя неспешную беседу, они приблизились к игрокам в кости, и пышнотелый халисунец указал Эвриху на светловолосого юношу, снявшего с запястья массивный золотой браслет и явно намеревавшегося поставить его на кон, в призрачной надежде отыграться.

- Я хорошо знал отца Ирама - это был всеми уважаемый купец, но его вместе с супругой поразил мор, обрушившийся на Саккарем лет десять назад. Парня воспитывал живущий в Сахре брат его матери - тоже купец не из последних. Он обучил его торговому делу, снабдил товаром и отпустил на родину, да не в коня, видать, корм, ежели малец последнее свое достояние - отцовскую памятку проигрывает.

- Остановись, малый! Одумайся! - настойчиво советовал один из наблюдавших за игрой купец Ираму.

- Кидай! - не глядя на него, велел светловолосый, лоснящееся от пота лицо которого приняло отчаянное выражение. - Загнавши коня, что об уздечке горевать?

Пожилой, смуглый и сухой, словно вяленая рыба, саккаремец встряхнул кожаный стаканчик с пятью костяными кубиками и опрокинул на циновку. Сидящие вокруг нее на подушках, успевшие своевременно выйти из игры купцы подались вперед, вразнобой обсуждая бросок:

- "Глаза", "рог", "птичья лапа"... Две "башни"... Недурно!

Эврих заглянул через чью-то обтянутую полосатым халатом спину, вглядываясь в зачерненные точки на кубиках: двойка, единица, тройка и две четверки. Для игры в ско, где учитываются только дубли, - неплохой бросок. Теперь, чтобы выиграть, Ирам должен с трех попыток выбросить либо две пятерки - "ладони", либо два "мешка" - шестерки.