Кстати, Джо Маккарти эта вещь едва не довела до бешенства, что Питу пришлось очень по душе.

И все же ему было трудно представить, как один и тот же автор мог написать «Хьюстон, у нас проблемы»

Но Гордиан — черт бы его побрал! — не ограничивался темами ближнего будущего. «Нейтронная звезда» всполошила пару лет назад всех читающих фантастику астрономов (а таких насчитывалось немало). Такой же эффект произвел и рассказ «Сверхновая», хотя самого Пита больше всего восхитила та обыденность, с какой в нем использовались вычислительные машины.

Он мог вспомнить буквально десятки других примеров, и не только из «Эстонишинг». «Галактик» и «Странность и научная фантазия»

Хотя Гордиан начал публиковаться только в 1949, он написал уже больше Азимова — и ни одной слабой вещи! Рядом с таким автором Пит ощущал себя новичком-любителем.

Устроившись поудобнее, он начал читать. И к концу третьей страницы ощутил, как у него приподнимаются волосы на голове. Такого страха он не испытывал с тех пор, как промчался на противотанковой самоходке сквозь крошащиеся обломки Третьего рейха. Но то был простой и понятный страх — он боялся, что пацан с гранатой, старик с «панцерфаустом» или какой-нибудь прильнувший к прицелу «тигра» фанатик постараются, чтобы он никогда больше не вернулся в Штаты. Но такое…

Дисциплина дисциплиной, но в тот вечер он написал очень мало.

Следующую неделю он провел в лихорадочном ожидании ответа Макгрегора. Он послал ему письмо авиапочтой и наклеил еще одну красную шестицентовую марку на вложенный конверт с обратным адресом. Скорейший ответ стал для него важнее экономии.

Когда ответ наконец пришел, он стиснул зубы, дочитав его до конца.

«Дорогой Пит. Мне очень жаль, что Гордиан выбрал для своего рассказа идею, которую ты считаешь своей, но такое случается сплошь и рядом (видел бы ты содержимое моего мусорника!). Но я не сомневаюсь, что у тебя осталось достаточно свежих идей на будущее. Присылай еще.