— Простите мою дерзость, ваше высочество, — сдавленно произнес Седрик, — но солдатам не справиться с огромной толпой народа.

Он весь сжался, приготовившись к уколу копья одного из Шептунов. Если принц сердился, то мысленно отдавал приказ своим жутковатым слугам, и те мгновенно и болезненно наказывали провинившегося.

Однако Фобос даже не поглядел на своего верного прихвостня. Его сосредоточенный взгляд был устремлен на самую большую дверь в покоях.

Топ, топ, топ.

Издалека послышался шум — это множество ног топало в унисон.

— Я уже обо всем позаботился, — заверил Фобос своего помощника. — Если вспыхнет восстание, с бунтовщиками расправятся мои новые Шептуны.

Топ, топ, ТОП.

Шаги приближались. У Седрика вновь пресеклось дыхание, грудь затрепетала, словно у перепуганной птицы.

Фобос положил руку Седрику на плечо и подвел его к двери в длинный, выложенный камнем коридор. Седрик проследил за взглядом повелителя и невольно ахнул, а Фобос удовлетворенно улыбнулся.

— Смотри, Седрик, — сказал он, — и учись бояться их.

Седрик, приоткрыв рот, пялился на ряды шагающих созданий с безжалостными лицами и бугрящимися мускулами. У них были широкие бронированные грудные клетки и такие громадные кулаки, что ими можно было размозжить камень. Они носили красные маски, в прорезях которых виднелись белые глаза без зрачков. Эти глаза ничего не выражали, однако внушали Седрику небывалый ужас.

— Учись, — снова обратился Фобос к своему дрожащему помощнику, — учись бояться моей армии истребителей!

Глава 8

Прижавшись носом к ржавой металлической сетке ограды, Ирма оглядела полуразобранные американские горки, недвижную карусель и ветхое колесо обозрения, расположившиеся на окраине Хитерфилда.