Раз…

Раз с половиной…

Два…

Два с половиной…

– У меня зубы устали, – виновато сказал Петя, отпустив палец.

– Вставай на одну ногу, – смахнув со щеки слезинку, сказал Павлик.

– На левую или на правую?

– Хоть на какую, только честно.

Петя согнул левую ногу в колене.

– Руки по швам опусти, – приказал Павлик. – Стой как милиционер.

– Они-то на двух стоят. Им легче… А вот и Нижние Петухи!

Справа начинался высокий обрывистый берег. Вдоль но берегу стояли гладкие, как карандаши, и прямые сосны. Ветви у них были лишь у самых макушек.

Среди сосен – сады, а в садах – красивые разноцветные домики.

– Это и есть дачи, – объяснил Петя. – Близко подойдёшь – увидишь, что балкончики резные, а на крышах деревянные петухи. Вон дом отдыха, вон детский санаторий, пионерский лагерь…

Всё это так понравилось Павлику, что он разрешил:

– Ладно уж, вставай на обе ноги.

– Нет, – со вздохом отказался Петя, – я, к сожалению, честный человек. Если надо один час на одной ноге стоять, час и простою. Всё равно мне дальше ехать. К дедушке.

Завыла сирена, и трамвай стал поворачивать к берегу. Рядом с Павликом оказалась старушка в пионерской панаме.

– На целых две с половиной минуты опоздали! – возмущённо сказала старушка и обратилась к Павлику: – Нашли свой головной убор? Редкий случай! Ну, конечно, собирается дождь! – она взглянула вверх, и панама слетела с её головы.

Павлик протянул руку, но опоздал. Панама покачивалась на волнах.

– Капитан! Капитан! – кричала старушка. – Остановите пароход! Панама за бортом! Остановите пароход!

– Это не пароход, – сказал Петя, – а паротеплоход.

Трамвай пристал к двухэтажному, выкрашенному голубой краской дебаркадеру. Павлик пожал Пете руку.

Предсказания старушки в пионерской панаме сбываются.

Первая встреча Павлика с сухопутным пиратом