После этого он куда как менее плавно брякнулся на пол. Хомо, согнувшись пополам, сдавленно захохотал как сумасшедший, а Цыпа сочувственно закудахтала над растянувшимся на полу Крысом. Сержант удрученно рассматривал половицу, а Крыс едва нашел в себе силы испуганно сказать:

— А я как раз только собрался спросить Хомо, — а почему пол зимы?

Начало дня несомненно было многообещающим. Хомо кое-как разогнулся и, всё ещё давясь от смеха, сказал:

— Да у тебя, Крыс, готовый номер по воздушной акробатике. С такими талантами ты не пропадёшь. Я тебя в цирк пристрою.

Крыс, уже немного пришедший в себя, покосился на Муру и, стараясь сохранить остатки достоинства, промолвил:

— Да уж, я — человек способный.

Хомо, наконец, отдышался, широко зевнул и сказал:

— Надо бы полазить по окрестностям, — может, что и найдем.

Поскольку на данный момент все присутствующие относились к наиболее свободомыслящей, то бишь, совершенно безработной части населения, не обременённой излишними правами честных собственников, наличием постоянного места жительства или тщедушными потугами мелкого несчастного предпринимательства, то все они с задумчивым интересом впитали эту глубокую мысль. Своей явной неопределенностью, но определенной перспективностью для обеспечения ближайшего будущего, она безусловно всех заинтересовала.

— Ты, Хомо, лучше слазал бы с Крысом в подвал — поискал там какие-нибудь завалящие припасы или консервы, — Крыс их всё равно открывать не умеет, — практично посоветовал Ворон. — Кстати, не знаю, как вы, — а меня хлебом не корми, — только дай полазить по каким-нибудь руинам, заброшенным домам, захламленным чердакам или подвалам. Что-то такое есть в нас от несостоявшихся доморощенных Колумбов и других авантюристов — первопроходимцев самого разного пошиба, — искателей приключений и, главное, всякого чужого добра.