— Ну, Крыс, «хватит ворон считать», пошли! — скомандовал Хомо и подхватил свой рюкзачок. Но Крыс решил блеснуть перед Мурой своим, якобы хорошим, знанием поднахватанных им отовсюду пословиц и, обращаясь к Хомо, сказал с важным видом:

— «Ворон по осени считают». Да и Ворон у нас всего один.

— Во, во! — подтвердил Хомо. — Здоровье к осени хромает. Особенно, по части головы.

Крыс надулся, но пререкаться не стал. Остальная компания тоже неторопливо разбрелась по всему дому. Лишь Ворон остался сидеть на своей полке, задумчиво листая телефонный справочник.

Вскоре Хомо вернулся назад, с грохотом бросил на пол набитый чем-то рюкзачок и снова исчез. Мура тотчас появилась из соседней комнаты, не спеша подошла к рюкзачку и со снисходительным видом начала исследовать его содержимое.

Неожиданно тишину в доме разорвали радостные вопли. Появился Кок, около которого кругами суетилась Цыпа. Сама Цыпа одновременно пыталась напялить на себя вместо передничка детский нагрудничек и продеть голову в петельку от ручки игрушечного лорнета без стёкол. Что касается Кока, то он с неимоверной гордостью волочил по полу пару детских сапог со шпорами, — для езды на пони. Кроме того, на шее у него болтались на цепочке большие круглые золотые часы.

Вынырнувший откуда-то Крыс притащил в зубах тоненький красный ошейник для кошек с красивыми металлическими бляшками, который Кок великодушно с самодовольно снисходительным видом тут же умудрился одеть на него. Крыс был страшно доволен и крутился перед Мурой, поворачиваясь из стороны в сторону, но Мура лишь презрительно фыркнула.

— Цыпа, а зачем тебе лорнет, — он всё равно без стёкол? Лучше отдай его мне, — просительно сказал Крыс, надеясь с помощью лорнета произвести на Муру неизгладимое впечатление.