— Всему должно быть своё место. Надо прибить это фото на входной двери, — тогда уж к нам точно никто посторонний не сунется.

Все призадумались.

— Теперь-то я понимаю, почему выбросили этот «Полароид», — грустно сказал Хомо. — Всё-то в нём получается, как в кривом зеркале.

— «Нечего на фото пенять, коль рожа крива», — злорадно хихикнул Крыс.

— Да ты лучше на своё фото полюбуйся! — парировал вконец расстроенный Хомо.

После небольшой, но горячей дискуссии, несмотря на все попытки Кока пропихнуть на первый план и свой портрет, — было единогласно решено повесить в комнате на видном месте только фотографию Муры. Мура была польщена.

На этом общий энтузиазм к фотографированию как-то угас сам собой. По настоянию Цыпы остаток дня жильцы провели в работах по благоустройству своих спальных мест и жилища.

— Всё должно выглядеть прилично, — приговаривала Цыпа, ловко подметая крыльями пол и стряхивая пыль с мебели. Хомо даже приволок откуда-то старинную керосиновую лампу с треснувшим стеклом, типа «летучая мышь», а затем решил прибить оторванную нижнюю петлю на входной двери. Чтобы её укрепить, Хомо, приготовив молоток и гвозди, попросил Кока придержать дверь, чуть-чуть её приподняв. В это дело хотел было сунуться и Крыс, но, прикинув на глаз вес двери, вовремя одумался, — наверное, заподозрив, что это может закончиться крупным ремонтом его собственных конечностей, а то и головы. Тем временем, Хомо уже прижал дверную петлю и держал молоток наготове, а Кок, отложив в сторону свои драгоценные часы и ухватившись лапой за нижний угол двери, крякнул и изо всех сил рванул её вверх. Дверь тоже крякнула и, вылетев из верхней петли, со всего маху бухнула по голове Хомо. Хомо, распластавшись под дверью, в самых сильных выражениях высказался об умственных способностях Кока и всех его ближайших родственников.