Я выглянул: щупальце крепко, кольцом обвившись вокруг ног копта, тянуло вниз. Еще ниже мелькал лопнувший клубок смятого и раздавленного мутанта (кости, прорвав кожу, торчали красными острыми наконечниками). А рядом умоляющие жалкие глаза не хотевшего умирать зверя.

Я отвернулся. Коптом больше, коптом меньше... Отсюда начинался новый коридор. Пол покрыт запыленным, а здесь, у люка, отвернутым в сторону ковром. Стены обшиты деревянными панелями, с двух сторон - стандартные конторские двери с цифровыми табличками. С торцов еще двери. Снизу скрипели когти копта. Я посмотрел в люк. Копт, сквозь муку напряжения, выдавил почти невнятно:

- Помоги!

Терпеть не могу эти свои порывы, которые когда-нибудь приведут меня в могилу. Выхватив бластер, я отсек петлю, захватившую копга. Освобожденный мутант влетел в люк и обессиленно рухнул рядом.

А что дальше?

Дальше все было просто, убедительно и очень быстро. Копт беспомощно дернул рукой, задел мою ногу, ухватил за лодыжку и так дернул, что я благополучно впечатался всем телом и лицом в многолетнюю пыль ковра. Бластер отлетел. Копт вскочил, перехватил руку, только что потерявшую бластер, завернул за спину, дернул и потащил меня, - словно пустой мешок.

Унижение и злоба не помешали мне выхватить свободной рукой рукоять веерного ножа; я направил его вверх и вперед, а потом нажал кнопку. Меня подбросило вверх - копт, падая, чуть не оторвал руку. Но обошлось, двигать можно.

Копт корчился, проткнутый насквозь десятком лезвий, прочно засевших в стенах и потолке. Ножи без приспособлений не освободишь. Копт конвульсивно дергался и хрипел, подыхая. Конечно, все знают, что у коптов отсутствует кодекс чести. Человеческой чести. Есть кодекс воина и победителя. Коптский кодекс. Все знают... Плечо болело.

Я подобрал бластер. Не глядя на труп, прошелся к дверям.