Можно было бы выжечь всю эту мерзость несколькими залпами, по тогда я обнаружил бы себя. С этим придется повременить. Я огляделся и пополз в глубь организма, стараясь не касаться подрагивающих корней. В особо труднопроходимых местах я быстро рассекал бледные переплетения ножом и проползал дальше, зная, как долго блуждает сигнал по несовершенной нервной системе полурастения-полуживотного.

Коптов я заметил случайно: переползая очередной отросток ствола и уже переваливаясь через тепловатое бревно, оглянулся под локоть: сзади, почти сливаясь с сероватым фоном, словно гигантские пушистые гусеницы ползли два копта.

Я пополз быстрее. Копты тоже прибавили; расстояние понемногу сокращалось. Я стал выискивать глазами ранее пропускаемые железные конструкции.

Наконец повезло - вверх уходила винтовая лестница. Ступеньки сварены из железных прутьев. Копты перекатывались сзади, словно змеи или безногие ящерицы. Лестница была свободна от побегов кустарника.

Я на четвереньках, все еще боясь выпрямиться, полз вверх, - звериное дыхание все ближе. Если верить рассказам случайно выживших в коптском плену, эти медведи-мутанты получали одинаковое удовольствие и от охоты, и от последующей трапезы. Мне не хотелось быть съеденным.

Я вполз на предпоследний пролет - верхнего не было. Метрах в трех выше в потолке зиял открытый люк. Пришлось пригнуться: длинное и мощное охотничье щупальце равномерно, словно метроном, качалось из стороны в сторону. Будешь лезть наверх, обязательно заденет. Но из двух зол...

Я выстрелил как можно ниже к основанию побега, - щупальце еще падало, а внизу уже началось нечто невообразимое.

Кустарник словно взорвался; беззвучный взрыв бросил к лестнице всю массу ловчих руконог... будто ошпаренный кипятком клубок змей.

Подпрыгивая, а потом пролезая в люк, я слышал сзади словно бы свист бичей, гигантских бичей - и ужасный крик: снизу в люк вцепились огромные руки копта, когти скребли металл, пытаясь удержать сдергиваемое тело.