Зато была какая-то холщовая рубаха до колен. - Взять бы свечку в руки- сошел бы за ангела-послушника, - подумал он. - Ну, положим, на ангела ты не больно похож, а вот, на Ваньку-царевича смахиваешь здорово! - бесцеремонно расхохотался Хозяин и, сбросив шубу, присел на скамью. - Ну и стыд! - опять промелькнула мысль. - А чего срамного-то? Ноги, как ноги. Мои, вон, волосатее. Скинув здоровенный валенок, дед размотал портянку и показал заросшую густым рыжим волосом голень. - Вот это ножища? - удивился про себя Василий, - Даже у Виктюка с Донбасса поменьше будет. На это мужик ничего не ответил, а затопал босыми ступнями по доскам к кадушке с кипящей водой, что вынесла откуда-то женщина. Та забрала обувь и, подмигнув парню, снова зачем-то вышла. - Долго же я спал, - промолвил Василий, испытывая почему-то странную робость в присутствии хозяев. - Разве ж это долго? Иные и по сто, и по двести лет могут всхрапнуть. Время ничего не значит! - старец погрузил ногу в кипяток, блаженно зажмурившись. - А понимаю, летаргический сон, называется. Фельдшер сказывал. - А кто-то уже тысячу лет в беспамятстве, и все - ничего, - пробасил ученый старик. - Ну, тут ты, отец, загнул! - оживился Василий. - Все может быть, - лаконично вымолвил тот в ответ и хлопнул в ладоши. То ли парню почудилось, но, скорее всего, так оно и было. Деревянная кадушка приподнялась на полом и зашагала из комнаты вон. - Елки-палки? - Василий протер глаза. - Пойдем, умоемся с дороги! - предложил дед, как и его гость, оставшись в одной рубахе. - А баб стыдиться нечего, видали и еще голее. Неожиданно для парня они вышли во двор. - Видать, лесничество какое-то...- объяснил себе сержант. Впрочем, ни на какое лесничество дом не походил, это был красивый двухэтажный терем, срубленный на старинный лад. Неподалеку Василий приметил синюю гладь льда, сковавшего небольшой пруд. А между ним и самим теремом были вкопаны толстые столбы с физиономиями бородатых мужиков, вроде того, что родный дядька установил у себя перед окном.