- Из какого ты сословия? - спросила он.

- Гумилиори - "пренебрегаемые", - ответил он, - но я не слуга и не колон. ("Колонами" назывались земледельцы, находящиеся под защитой богатых владельцев земли.) - А ты?

- Я тоже из гумилиори, - ответила она. - Неужели ты думаешь, что если женщине нужно платить, если она ждет в такой тесной комнате грязной таверны с одним тусклым окном, в постели, то она не принадлежит к сословию гумилиори?

- Я из крестьян, - пояснил он.

Она быстро повернулась к нему лицом.

- У тебя тело не такое, как у крестьян, - возразила она. - Его не испортила тяжелая работа, мотыга и плуг.

Он стоял, завязывая тунику.

- А какое тело у меня? - спросил он.

Женщина соскользнула с постели и подошла к нему, внезапно бросившись на колени и обхватив его ноги.

- Не уходи, - попросила она, и он опустил голову. - Есть хозяева, а есть рабы. Каждый должен знать, кто он такой.

Да, еще до неприятностей с Пиг он собирался уйти из деревни близ фестанга. Он уже вырос и отказался надеть длинную одежду с капюшоном, подпоясанную веревкой. Это было разумно, ибо вершины Баррионуэво и фестанг Сим-Гьядини находились далеко от города, и жители деревни не входили в цеха ремесленников и не считались колонами.

- Ты складно говоришь, - заметил он. - Ты очень умна. Умеешь читать?

- Да.

- Значит, ты не всегда жила среди гумилиори, - предположил он.

- Когда-то я была дочерью сенатора - на другой планете, далеко отсюда, - подтвердила она.

- Тогда ты жила среди хонестори, "почитаемых", - пораженный, заключил он.

- Да, - кивнула она.

- А теперь стоишь голая на коленях.