Тем временем основная масса буханок, пополняемая непрерывной продукцией десятков и сотен других шагающих мельниц, медленно и величественно поднималась в испещренное перистыми облаками небо, отдаваясь во власть сильного дующего строго на восток ветра.

Примерно в тысяче миль отсюда, там, где скопление щекочущих стратосферу башен отмечало местоположение мегаполиса Нью-Нью-Йорка, на самом верхнем этаже здания в герметичном директорском офисе "Пышной Продукции" разыгрывалась чувственная сцена. Мегера Уинтерли, Главный секретарь Совета управляющих, прозванная подчиненными Белокурой Сосулькой, была занята разбирательством попыток ухаживания за ней Роджера Снеддена (Скакуна), помощника секретаря Совета, - ничем не примечательного парня, появлявшегося иногда в этом офисе.

- Почему бы вам, Роджер, не выпрыгнуть в окно, закрыв за собой воздушный шлюз? - совсем незло спросила Золотой Айсберг. - Когда, наконец, ваши чувствительные нервные окончания воспримут тот факт, что мне и в голову не придет мысль о браке с подчиненным? У вас в этом деле столько же шансов, сколько у умирающего сейчас от голода украинского кулака, которого в Москве под гром аплодисментов объявили вне закона.

Голос Роджера прозвучал спокойно, хотя глаза его лихорадочно блестели:

- Многое будет по-другому, Мэг. Скоро Совет вынужден будет признать, что только благодаря моей сообразительности появилась возможность известить мир о компании "Пышная Буханка".

- "Пышная Буханка" могла бы обойтись и без этого, - рассудительно заметила деловая девушка. - Если объемы продаж все так же будут камнем падать вниз, правительство, не долго думая, передаст наши конторы управляющим "Чистого Хлеба", а нас попросит предпринять "Большой скачок". Но только где же тут ваша сообразительность, господин Снедден? Вы ведь не имеете никакого отношения к гелию, эта счастливая идея осенила Розу Мыслитель.