— Садитесь, — гаркнул он.

Доулинг сел. Мак-Уиртл подался вперед.

— Я понял так, что вы — и этот китаец Хси — хотите, чтобы я приобрел часть обычных акций «Компании по переустройству Атлантик-Сити» по ценам ниже тех, по которым они будут предложены всем желающим.

К этому моменту Мак-Уиртл достаточно успокоился и стал расспрашивать о деталях. Доулинг пояснил.

Мак-Уиртл сосредоточенно уставился на свои ногти, потом еле слышно произнес:

— Я мог бы применить силу, но тогда она стала бы меня ненавидеть... — тут он осознал, что Доулинг его слышит и заорал: — Убирайтесь! Я не желаю, чтобы за мной шпионили...

Доулинг, встревоженный, но не павший духом, встал, собираясь уйти.

— Сядьте на место, дуралей! Я не говорил этого всерьез. Должен признаться, что мне потребуются деньги. Вы говорили, что...

Доулинг шел от отеля, в котором он встречался с Мак-Уиртлом, в сторону вокзала. Был уже пятый час утра, то единственное время, когда улицы Нью-Йорка почти пустынны. Мак-Уиртл проявил способность торговаться, непостижимую по сравнению с финансовой наивностью, которой следовало ожидать от настоящего Бозо.

На 35-й Западной улице он приблизился к группе людей. Подойдя поближе, он узнал форму национальной полиции. Один из полисменов заметил его, выхватил пистолет и выстрелил. Доулинг нырнул за каменные ступени ближайшего подъезда.

— Вы что там, рехнулись к чертям собачьим? — заорал он из укрытия.

Из темноты донеслось какое-то бормотание. Затем низкий голос громко произнес:

— В первое же открытое окно полетит пуля. Эй, вы, все по постелям! — Следом появился и обладатель голоса, волоча на себе огромное бесчувственное тело.

Полисмен направил луч фонаря в лицо Доулингу и воскликнул: