— Провалиться мне, если это не мистер Доулинг, медиатор Филадельфии! Выходите, мистер Доулинг. Мне очень жаль, что один из моих парней перенервничал и выстрелил в вас. Видите ли... нескольким Бозо стало плохо, и мы им помогаем. Конечно, мы не хотим, чтобы кто-нибудь увидел их в таком состоянии.

— Если бы он в меня попал, вам пришлось бы сожалеть намного больше, — прорычал Доулинг. Он дошел вместе с полисменом до перекрестка. Верно, трое Бозо были очень больны. От них так разило спиртным, что не оставалось никаких сомнений о причинах этой болезни.

— Вот это и есть супермены, что никогда не позволяют себе повеселиться, — пробормотал один из полисменов. — Ну и дела.

Даже гранит разрушается, но на это требуется время. Доулинг, помогая Артуру Хси сплетать паутину, заметил, что молодость незаметно кончилась. Его еще упоминали как «растущего молодого человека», но уже не выделяли слово «молодой». Дочь училась уже в старшем классе, и теперь ему не так нравилось наблюдать, как она превращается в красавицу. Ему приходилось стараться, чтобы она не попалась на глаза тем Бозо, с которыми он держал постоянный контакт.

— Если мы подключим еще парочку Бозо в операцию с космопортом, — пожаловался Хси, — то «Сино-Американская» может спокойно продать свою долю в Америке и вернуться в Китай.

Доулинг усмехнулся.

— Мы ведь ведем их туда, куда нам надо, разве не так?

— Еще бы! Они выполняют наши... намеки... послушно, как овечки. Но...

Телефон на запястье Доулинга запищал. Голос Джаггинса резко произнес:

— Доулинг! Случилось ужасное! Мак-Уиртл застрелил Соловьева!

— Что, убил?

— Да! — Доулинг свистнул. Соловьев был администратором всей Северной Америки. Джаггинс продолжил: — Это была ссора из-за... ты помнишь ту девушку, Элен Кистлер, которую ты познакомил с Мак-Уиртлом в прошлом году? Они поссорились из-за нее!

— И что же будет?