— Не имею ни малейшего представления.

— В таком случае ваш рапорт не может быть достаточно убедительным свидетельством важности проблемы. Ведь до сих пор на поднималась разве что в шуточных куплетах.

— Вы правы.

Чуть позже Казенс вспомнил:

— Во многих школах в Англии практикуется совместное обучение. И таких школ с каждым годом становится все больше.

— Я знаю. Но нынешняя проблема актуальна среди мужчин, которые обучались в школах только для мальчиков, когда они были гораздо моложе.

— Тогда нужно изложить эти соображения в более доступной для понимания форме. Кстати, у вас самого в старших классах было совместное обучение?

— Нет.

— А «синие» были?

— Несколько. По меньшей мере по одному в каждом классе. Ребята постарше имели обыкновение наказывать с помощью гребных весел тех, на кого падали подозрения.

— И это помогало?

— Нет. Конечно же, нет.

— Итак, активизация гомосексуального поведения наблюдается в тех обществах, где налицо три основных условия: достаточное количество свободного времени, отсутствие женщин и строго соблюдаемый распорядок приема пищи.

— Я знаю.

— И что в нем самое худшее — так это ваша угроза передать изложенные в нем соображения в газеты. Будь я на вашем месте, я бы исключил подобную угрозу из рапорта.

— Будь на моем месте, вы бы вообще этого не сделали, — сказал Шют. — Каждый, кому приходится иметь дело с высшим военным начальством, прекрасно понимает, как сильно оно дрожит за свою собственную шкуру. Оно предпочитает подвергать нас любому риску, чем подвергнуть себя риску навлечь гнев разъяренной общественности. Только в Соединенных Штатах имеются сотни различных Лиг Благопристойности. Не знаю, может быть, даже тысячи. И все они набросятся на правительство, как гарпии, стоит только кому-то из руководства попытаться послать смешанный экипаж на Марс или куда-нибудь еще в космос. Единственный способ, с помощью которого у меня есть возможность заставить правительство хоть что-нибудь предпринять в этом направлении, это поставить его перед лицом еще более серьезной угрозы.