Заминка вышла с номером десятым. Малый оказался на редкость ординарным, как ни крути - никаких особых примет. Пережевывая его глазами, лейтенант пытался зацепиться за какую-нибудь бородавку или угадать в скучающем равнодушном лице мало-мальски примечательную черточку характера, но фантазия начисто отказала ему.

- Что такой постный? - спросил он раздраженно. - Ты мне своей физиономией весь взвод в тоску вгонишь.

- На других посмотрят - развеселятся, - без всякой интонации ответил малый, но отчего-то строй прижух, а сержант втянул голову в плечи.

- Ты, оказывается, философ, - после паузы сказал лейтенант. - Мы с тобой еще порассуждаем.

Итак, знакомство состоялось. Лейтенант еще раз окинул взглядом пополнение, набрал в легкие воздух.

- А теперь слушайте внимательно и зарубите себе на носу. Вы прибыли сюда воевать. Во-е-вать! Понятно? Я сказал все. Сержант, командуй.

Когда лейтенант прибыл на остров, а было это так давно, что он и не помнил тот день, здесь уже стреляли. С кем шла война, он не знал и никто не знал, даже верховное командование - в приказах говорилось туманно: "вражеские войска" или просто "противник". Впрочем, и приказов не было. В блиндажном сейфе хранился один единственный секретный документ, неизвестно кем и когда положенный. В том документе предписывалось оборонять плацдарм и никаких активных действий не предпринимать, пока не будет на то особых распоряжений. За все время лейтенантской службы каких-либо распоряжений не поступало, и можно было бы предположить, что о плацдарме забыли, если бы не катер, раз в месяц доставлявший на остров пополнение и все остальное, что полагается на войне, - боеприпасы, продовольствие, обмундирование.

Лейтенанта сюда прислали па смену другому лейтенанту, который, говорят, свихнулся и пустил себе пулю в лоб.