– К тому же, мы оформили страховку, – сказал Максим. – Подумай об этом.

– Все равно я боюсь умирать. Это больно. Между прочим, только в этом порту разбилось двенадцать самолетов за год. По одному в месяц. Полторы или две тысячи человек в каждом. Подсчитай, сколько это будет.

– Все равно это капля в море. Что же ты хочешь – идет война.

– Конечно. Я только не понимаю, что такое война, может быть потому, что она началась еще до моего рождения. По-моему, это просто удобное слово, которым все мы прикрываемся, как дырявым лопухом. Посмотри вниз. Столько людей. Это напоминает мне переправу антилоп через реку. Бурная река, полная крокодилов. Большинство антилоп выживает, но крокодилы режут их безостановочно. Кому-то из нас везет больше, кому-то меньше.

Максим посмотрел вниз. Взлетное поле аэропорта Омега жило, наполненное безостановочным движением.

– Похоже, – сказал он. – Действительно похоже. Но крокодилов я не вижу.

Прежде чем попасть на борт, Рахману предстояло пройти еще несколько уровней контроля. Система безопасности аэропорта Омега была очень сложной и многоступенчатой. Сейчас он сидел в зале ожидания, просматривая панорамный стереофильм о жизни африканских крокодилов. Он никогда не думал, что эти бестии так огромны. Целые плавучие острова, покрытые зубчатыми пластинами чешуи. В их полутораметровых пастях человек смог бы стоять, пригнув голову и плечи.

Но смотрел не только он. Система интеллектуальных сканеров была скрыта во тьме за экраном. Они на расстоянии считывали потенциалы с глазного дна каждого пассажира, а затем анализировали их. Обмануть эту систему было не в человеческих силах. Обмануть ее могла бы лишь другая, настолько же мощная, система.