Глава третья
Сверху Деревня выглядела большой голой песочной поляной в редколесье; хижины казались аккуратными стожками из тростника. По центральному проходу ветер заводил песочные юлы, и они мчались маленькими водоворотами от хижины к хижине, почти незаметными сверху полутенями. Деревня была пуста. Ветер давно замел все следы, насыпал песка на стены хижин, и его никто не убирал. Тростник местами разлезся, и хижины зияли черными прорехами.
Феликс медленно провел "богомола" над самыми крышами, чуть приподнял повыше и завис над Деревней у самого центра.
- Пусто,- он посмотрел на Донована и сразу же отвел взгляд.
Донован сидел, скрючившись в кресле, глаза лихорадочно блестели из-под козырька шлема, желваки перекатывались по скулам.
- Здесь сядем? - неуверенно предложил Феликс.
- Что? - просипел Донован и прокашлялся. Он вытянул ноги, расслабился. Одернул куртку. Стряхнул с колен несуществующие крошки.
- Сядем? Да-да, сядем. - У него было что-то с горлом. В гортани застрял хриплый горький ком. Он мотнул головой, пытаясь проглотить его. - Давай на том конце Деревни,- указал рукой.
Феликс молча кивнул, развернул "богомола" и, проведя его на окраину Деревни, опустил на песок. Донован неподвижно застыл, только желваки по-прежнему дергались на его щеках.
- Выйдем? - предложил Ратмир.
Донован ничего не ответил. Он резко вскочил с кресла и, выпрыгнув из машины, зашагал к ближайшей хижине, оставляя на сухом сером песке бугристые воронки следов. В лобовое стекло "богомола" было видно, что шагает он грузно, как-то устало, и цепочка следов выгибается и петляет.
Донован дошел до хижины и бессильно уцепился за косяк. Сердце бешено колотилось.
Айя, с болью подумал он. Где ты сейчас, Айя?
Хижину бросили. Не так давно - месяца два назад,- но запах жилья уже успел выветриться, стены обветшали, на циновках лежал ровный слой песка и пыли, со стоек свешивались обрывки гамаков. Веяло безлюдьем и запустением.