- Разве я шучу? Просто показал, что и огнем меня не возьмешь... И отравой тоже. Старик открыл стоявший на бревне туесок, вылил из него тягучую фиолетовую каплю на желтый одуванчик. Цветок мигом почернел и пожух, а затем рассыпался на кусочки. Волхв отпил из туеска, закрыл его крышкой и поставил на край бревна, поближе к монаху. С трудом шевеля окрасившимися в фиолетовый цвет губами, произнес: - Видите: живучий. - Он улыбнулся, наклонил голову и зажмурил глаза. Плосколицый стрелец, который подошел поближе, чтобы посмотреть, как отрава подействует на цветок, и теперь оказался позади старика, уперся взглядом в склоненную жилистую шею, покрытую густым белесым пухом, и вдруг привычным жестом, не думая, что творит, рубанул по ней саблей. Голова как-то слишком легко отделилась от шеи, упала на землю, уронив шапку, и, брызгая кровью, закатилась в костер, откуда будто с насмешкой уставилась на убийцу прищуренным, бледно-голубым глазом. Запахло палеными шерстью и мясом. Два других стрельца и монах разом перекрестились. С ближних сосен донеслось карканье ворона и цокотание белки. Плосколицый стрелец удивленно посмотрел на саблю, точно она действовала без его ведома, потом на волхва, ожидая, не вынет ли тот свою голову из костра и не прирастит ли опять к шее, но не дождался и столкнул с бревна безголовое туловище, из которого ручьем хлестала кровь, и вытер клинок о белую рубаху, новую и чистую. Монах, гадливо морщась, вытолкнул ногой из костра голову. - В аду дожарится... Пойдем в пещеру, капище порушим. С ним пошел плосколицый стрелец, и вскоре оттуда послышались грохоти треск, а пожилой стрелец и юноша направились к ручью, где попили воды, зачерпывая ее ладонями. Юноша утерся рукавом и лег навзничь на траву, положив под голову малиновую шапку, пожилой сел рядом, сорвал длинную травинку и, откусывая и сплевывая маленькие кусочки ее, сказал: - И железо его берет, и огонь. Кудесил, кудесил, а помер как все - жаль, да? Юный стрелец не ответил, смотрел на облако, похожее на стельную корову, которая подкралась к солнцу и собиралась боднуть его.