Из пещеры вышел плосколицый стрелец, неся в одной руке плотно набитую торбу, а в другой - серебряного идола в локоть высотой и со вставленными в глазницы красными драгоценными камнями. Следом появился монах с серебряными баклагой и тремя стопками, сорвал закрывающую вход медвежью шкуру, потащил ее по земле за собой. - Во! - похвастался стрелец серебряным идолом. Идол, повернутый лицом к солнцу, грозно блеснул красными глазами. - Богатая добыча! - оценил пожилой. - Вот уж не думал, что найдем что-нибудь ценное у такого... - он посмотрел на старые порты на безголовом теле.- Этого хватит месяц гулять. - В монастырь надо отдать, - вмешался монах. - Очистим его молитвами от скверны, и тогда можно будет переплавить. - И без монастыря очистим. - Пожилой высыпал из торбы па траву каравай хлеба, куски сала и вяленого мяса и несколько луковиц, положил в нее идола.- А монастырской долей будут баклага и стопки - это даже больше, чем четвертая часть, так что не ропщи. Монах криво усмехнулся, пожевал рыжий ус, не отрывая жадного взгляда от торбы. Поняв, что спорить со стрельцами бесполезно, сказал: - Пусть будет по-вашему... Ну что, перекусим перед дорогой - не пропадать же добру? - Это можно, - согласился пожилой. Стрельцы расстелили медвежью шкуру, сели на нее и принялись нарезать хлеб, мясо и сало и чистить луковицы, а монах подошел к костру будто бы посмотреть еще раз на мертвого идолопоклонника, а сам незаметно взял с бревна туесок и перелил фиолетовую жидкость в баклагу. Вернувшись к стрельцам, он потряс баклагу в воздухе, отчего в ней заплескалось вино, сделал вид, что пробует его, а затем предложил: - Ой, вкусное вино заморское - отведаем? В монастырь его незачем нести, на всех братьев не хватит, значит, настоятелю достанется. - Обойдется без вина настоятель! - поддержал его пожилой стрелец. Монах расставил перед ними серебряные стопки, налил темно-вишневого тягучего вина. - Ну, пейте, а я из горлышка отхлебну.