- И я тебя. Желаю успеха на твоей конференции. Бай-бай...

"Интересно, - подумал он, положив трубку и присев на диван. - Мое предчувствие оправдалось, только не совсем в том виде, в каком я его ощущал. Кто его знает - может быть, я что-то не так понял, когда Мерцалов говорил, что мне в эти дни должно сильно икаться... Ошибся? Или же... это был не последний звонок? Ну что же, во всяком случае, у меня и на самом деле возникло неопределенное количество свободного времени. Потому что мне-то представлялось, что лететь надо будет немедленно. Придется поразмыслить над тем, как использовать его с наибольшей пользой. Или - это ближе к истине - с наименьшим вредом. Безболезненно убить месяц или сколько там получится..."

2

(Обратный отсчет по-прежнему не начат)

Месяца, однако же, не получилось. Всего четверо суток.

Вечером четвертого дня, если считать от предчувствия и звонка, он вернулся домой довольно поздно - после театра. Теперь хватало времени и на то чтобы ходить на спектакли и в концерты - не на самые лучшие, разумеется, места. Но уж став пенсионером, надобно быть им до конца. Посмотреть мир на это денег не хватало, но на хлеб и кое-какие зрелища еще можно было раскошелиться.

Он пил цветочный чай на кухне, куда перетащил и телефон; длинный шнур позволял иметь его под рукой даже в ванной. Трудно было привыкнуть к тому, что никто не собирается нарушить его покой требовательным звонком; никому-то он стал н нужен. А ведь были времена, когда телефон просто таки раскалялся от непрестанной работы - так, что трудно было удержать трубку в пальцах. Но велики] говорун превратился в великого немого, и примириться с этим оказалось нелегко. Скоро, пожалуй дойдет до того, что придется самому слать себе записочки по факсу. Но почему-то в это он не верил. Во и сегодня, как раз, когда он выходил из театра, за брезжило предчувствие скорого беспокойства. Но может быть, на сей раз это опять был отложенный штраф?